Главная arrow Новости arrow Аналитика arrow Может ли Центробанк России играть на валютном рынке «в режиме Бога»?

Может ли Центробанк России играть на валютном рынке «в режиме Бога»?

03.12.2014 г.
Дискуссии о целесообразности перехода Банка России к политике инфляционного таргетирования часто ведутся не с точки зрения возможности и наличия механизмов для такой политики, а с позиций «на кого же ЦБ рубль покинул».

За многие годы люди привыкли к экономическому миропорядку, в котором, цитируя Конституцию, защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция ЦБ.

Но для осуществления управления курсом нужны достаточные валютные резервы. Это первая линия обороны любого нацбанка. Уровень резервов должен покрывать шестимесячный объем импорта товаров и услуг страны. Валютные резервы, принадлежащие именно ЦБ, по состоянию на 1 ноября можно оценить примерно в $219 млрд.

Это общий объем международных резервов за вычетом монетарного золота, резервной позиции России в МВФ и счета в СДР, а также формально числящихся за ЦБ, но принадлежащих правительству средств резервного фонда и фонда национального благосостояния, с учетом операции «валютный своп» с банками.

С октября 2013 г. по сентябрь 2014 г. среднемесячный импорт в Россию составлял $37,8 млрд, так что по состоянию на начало ноября шестимесячный рубеж у нас уже был прорван: валютные резервы ЦБ находились ниже красной черты примерно на $7 млрд.

Впрочем, это скорее не черта, а пунктирная линия. Ее пересечение вниз почти ничего не меняет. Но у лиц, ответственных за проведение денежно-кредитной политики, после этого не должно остаться иллюзий относительно того, что ЦБ способен на игру на валютном рынке «в режиме Бога».

Отныне все шаги должны быть максимально выверенными и точными. Вторая линия обороны, красная линия располагается на уровне резервов, покрывающих трехмесячный объем импорта.

Для нас это сейчас порядка $113 млрд. Получается, в стратегическом резерве у ЦБ на начало ноября находилось около $106 млрд, что не представляется очень уж серьезной величиной.

Особенно учитывая, что за предыдущие 12 месяцев было истрачено свыше $80 млрд, но это не помешало удорожанию бивалютной корзины почти на 30%. Существенная часть девальвации была обусловлена возросшими политическими рисками.

Эти риски, кроме прочего, в последнее время усиливаются благодаря все более громко звучащим голосам в пользу введения ограничений на валютные операции: якобы они помогут стабилизации курса рубля и улучшению состояния экономики в стране. Такая позиция сродни попыткам лечить не тяжелейшую болезнь, связанную с исчерпанием существующей экономическо-политической модели развития, а ее отдельный симптом — бегство капитала.

Введение таких мер будет трактоваться экономическими агентами как слабость государства и его политики. Валютные ограничения неизбежно приведут к росту кредитных ставок ввиду повышения рисков вложения средств в российскую экономику.

Сократится количество инвестиционных проектов, способных приносить требуемую норму прибыли. Собственно, и сейчас их количество не поражает воображение. Ввиду неопределенности правил игры существенная часть потенциальных инвесторов предпочтет не связываться с ненадежной юрисдикцией. Потенциальные ограничения не остановят отток капитала, а лишь увеличат издержки экономических агентов.

В стремлении «не пущать» Россия отнюдь не уникальна. Наиболее свежий и горячий пример — Украина. Стремление ее прежнего политического руководства обеспечить иллюзию того, что все идет по плану, а ситуация в стране и экономике стабильна и подконтрольна, привело к фиксации курса гривны по отношению к доллару.

С июля 2012 г. официальный курс, и до того колебавшийся лишь минимально, был установлен на уровне 7,993 гривны за $1. Данное решение было принято на фоне постепенного снижения валютных резервов нацбанка.

Но законы экономики действуют и против воли политиков. Со временем на Украине официальный курс стал заметно отличаться от рыночного, к моменту отмены фиксации к доллару в начале февраля 2014 г. разница составляла порядка 15%. На момент фиксации стоимости гривны к доллару обеспеченность импорта товаров и услуг резервами находилась на уровне примерно 3,4 месяца, почти вдвое ниже нижней границы относительного комфорта.

Так что затея с фиксированием курса изначально была абсолютно авантюрной. Неудивительно, что и красная черта трехмесячного покрытия импорта резервами была пройдена всего через три месяца после фиксации курса.

Руководство Украины отреагировало на это знаковое событие быстро, но наихудшим образом. Верховная рада 6 ноября 2012 г. принимает поправки в закон, расширяющие инструменты воздействия властей на денежно-кредитный рынок. 10 дней спустя, как только закон вступил в силу, нацбанк сокращает срок возврата валютной выручки экспортерами со 180 до 90 дней и вводит ее обязательную 50%-ную продажу.

Декларировалось, что последняя будет отменена после стабилизации внутреннего валютного рынка и уравновешивания платежного баланса.

Итог известен: дестабилизация финансовой системы и всей экономики страны продолжилась нарастающими темпами. Год спустя, к осени 2013 г., банковская система Украины уже не могла выполнять свои экономические функции, остальные отрасли тоже оказались в кризисе.

Другим результатом стало резкое сокращение валютных резервов: почти на 27% за год по ноябрь 2013 г. При этом дефицит текущего счета за первые три квартала 2013 г. вырос на 20%.

Это была цена, которую экономика страны и всё население заплатило (да и продолжает платить) за безответственную денежно-кредитную политику своего руководства, пытавшегося играть «в режиме Бога», при том что на самом деле у него в запасе оставалась только одна жизнь.

Автор — экономист, банковский аналитик
Дмитрий Мирошниченко
Vedomosti.ru
 

Выгодные курсы валют 20/09

покупка продажа
USD 2,0800 2,0890
EUR 2,4400 2,4500
100 RUB 3,1300 3,1480
EUR/USD 1,1720 1,1750
все курсы

Курсы валют НБ РБ

20/09 21/09
1 USD 2,1028 2,0884 -0,0144
1 EUR 2,4584 2,4436 -0,0148
100 RUB 3,1371 3,1453 +0,0082
все курсы валют